«Белая ворона» - Дмитрий Шуров

Поделись с подружками :

Pianoбой Дмитрий Шуров не пытается вписываться в шаблоны и не оглядывается на стандарты нашей музыкальной индустрии. Интеллигентный, ироничный, откровенный и совсем не пафосный. Вот такого собеседника для откровенной беседы выбрала главный редактор журнала Ирина Трухачева.

Дмитрий, одну из последних работ «Все, що тебе не вбиває» вы посвятили «не таким, как все». Как появились эти клип и песня?

Есть песни, к которым жизнь готовит долго. Какие-то события накапливаются еще с раннего детства, ложатся слоями, как торт «Наполеон», и только потом превращаются в песню. Прошлый год был достаточно сложный и насыщенный: провели самый большой за нашу историю тур, выходили непривычные проекты, я впервые стал судьей в большом телепроекте – Х-фактор. Было много открытий – приятных и не очень. Но они нас сплотили и заставили по-другому посмотреть на мир. Все это и вылилось в песню. 

Мы рождаемся с равными правами иметь и высказывать свое мнение, быть счастливыми, любимыми. Но окружение начинает нас форми- ровать, иногда гнуть под себя. И в какой-то момент надо вспомнить и победы, и слезы, вспомнить, с чего все началось. Когда песня была го- това, мы поняли, что хотим сделать из нее что-то большее, и с режиссером Гео Леросом сняли клип о буллинге в школе. Приложили много усилий, чтобы эта история обрела огласку. Устроили большой флешмоб – школы соревновались, чтобы мы сыграли у них на последнем звонке. Было 17 тысяч участников, огромный резонанс. Я очень этому рад. Закончилось тем, что сейчас в первом чтении будет приниматься закон об ответственности за психологическую травлю. За это я люблю свою профессию. Ты вкладываешь себя и свой опыт в музыку, отдаешь ее людям, и с этого момента она начинает жить своей жизнью: кого-то делает счастливым, заставляет задуматься, становится семейным гимном, как, например, песня «Кохання», которая звучит на половине свадеб. Или становится мотиватором, как песня «Родина». 



Ваши родители музыканты, с четырех лет вы начали учиться музыке, в лицее во Франции и США играли в оркестрах, пели, а вернувшись в Украину, поступили и окончили Лингвистический университет. Почему приняли такое нестандартное решение?

Я родился в Виннице в обычной семье, но родители понимали, что меня надо как-то подтолкнуть.
Мне удалось поучиться по обмену во французском лицее, а потом я выиграл право участвовать в программе обмена будущих лидеров FLEX в США. Вернувшись через год, хотел поступить в Могилян- ку, но недобрал на бюджет – был первым в листе ожидания. Учиться за деньги не мог и пошел в Лингвистический университет. Правда, это, скорее, был легитимный повод переехать в Киев – я уже знал, что буду заниматься музыкой. Кстати, вместе со мной учились многие из тех, кто сейчас стали известными в Украине музыкантами. Но тогда я и подумать не мог, что у меня будут концерты во Дворце «Украина» и я буду гастролировать по всему бывшему союзу. 


Проект Pianoбой быстро набрал обороты и сейчас собирает самые большие площадки в стране.
На самом деле все не было так радужно, как кажется. Это не бизнес-проект в привычном для нашей музыкальной индустрии понимании. Это человек (то есть я), который, имея определенный жизненный багаж, вдруг начал писать песни. Случилось это довольно поздно, мне было 29 лет. После бесчисленного количества туров с «Океаном Ельзи», Земфирой, создания музыки для кино, спектаклей, после того, как перепробовал себя во всех связанных с музыкой сферах, я устал так, что месяца три к инструменту не подходил. Я тогда даже создал панк-группу и играл в ней на барабанах. Но все это в итоге вылилось в песни. Мы начали выступать по разным клубам. Цель была – найти своих людей. Этот период дал мне понимание того, комфортно ли мне быть лидером, комфортно ли говорить с людьми напрямую. И понял, что мне это очень нравится. А потом уже было поздно отступать. Три-четыре года у нас в Украине ничего не получа- лось. Может, это выглядело иначе, но я вам говорю как есть. Меня поначалу сравнивали со всеми моими предыдущими коллегами. Надо было сделать что-то новое. Со стороны коллег и медиа не было ни содействия, ни понимания. Меня поддержали только три Андрея – Андрей Кузьменко (он единственный ответил, когда я послал свой диск), Андрей Хлывнюк (он предложил вместе спеть «Этажи») и генеральный продюсер «Просто Радио» Андрей Шабанов. Потом уже были фестивали, выступления, туры, концерты, клипы и альбомы.



Вас трудно назвать типичным представителем шоу-бизнеса. Много пришлось бороться за свое видение образа, стиля? Конечно. До сих пор приходится. Мы вот недавно получили доступ к новой аудитории – телевизионной, так открыли для себя столько нового. (Смеется.) Люди всегда найдут к чему придраться, но мне это нравится. Самое главное, что им не все равно. Это очень мотивирует. 


Это правда, что у вас дома боль-шая и необычная коллекция музыкальных инструментов? 

Если бы у меня было больше денег, я бы, конечно, развернулся в этом плане. У меня есть студия и там кое- что поднакопилось. Есть инструменты 60-х годов, есть приборы, которые я покупал в студиях в Лондоне, случайно приобретал в разных магазинах, много «древних» микрофонов. Но у меня язык не поворачивается назвать это коллекцией. Я всем этим пользуюсь, и все это звучит на моих альбомах.

Среди коллег по цеху вы слывете очень требовательным и эдаким котом, который гуляет сам по себе.

У нас есть кошка Матильда, которую никогда не заставишь делать то, что тебе нужно, но она каждый день приносит какую-то пользу: ловит мышей, гоняет всякую живность и т. д. Она очень самостоятельная и независимая, но при этом – внутри семьи. Так и у Pianoбой с шоубизнесом. С одной стороны, мы собираем большие залы, участвуем в резонансных проектах, активно роти- руемся на радио, с другой – мы никогда не были частью этого исконного шоу-бизнеса, где со всеми нужно потусить, пообщаться, позвонить, сделать обоюдовыгодный финансовый шаг. Мы, как мне кажется, приносим пользу укра- инской музыке, но не находимся внутри тусовки. Возможно, когда- нибудь придется влиться, но пока Pianoбой – это такой маленький уютный мир. Нет офиса и офисных работников, есть я и моя супруга Оля, на которой весь наш PR и организационные вопросы. Мы вдвоем – одно целое и выполняем все возможные и невозможные задачи. Вообще-то, я уже давно бы мог быть менеджером, звукорежиссером, продюсером группы, диджеем, разработчиком сайта, сммщиком любой группы, потому что все это я умею. Иногда мы привлекаем специалистов, но есть привычка рассчитывать на себя. Если я и требовательный, то с себя спрашиваю больше, чем с других. Все, чего я пытаюсь добиться, это чтобы мы вместе делали качественный продукт. 

Вас называют самым роман- тичным и самым искренним украинским музыкантом. А в отношениях с супругой вы тоже романтик?

Дома мы настолько вовлечены в работу, что самое романтичное – это вечером налить друг другу текилы или красного вина, нажарить картошки с индийскими приправами мы фанаты индийской кухни) и посидеть поговорить. Но время от времени устраиваем себе вылазки на пару дней. Больше всего любим Крит, затем, пожалуй, Испанию и Италию. У нас заведено ездить втроем – всей семьей. Но Оля может поехать отдельно с нашим сыном Львом, и я тоже. Сейчас мы летим на матч «Барселоны» – давно мечтали. Такие путешествия скрепляют нашу семью. 

Ваши фото с сыном выглядят как гимн отцовской любви и от- ветственности. Трудно быть папой подростка? Знаете, я так боюсь сглазить, но Лев – потрясающий человек и сын, и подросток тоже необычный. Возможно, впереди и будут какие-то недопонимания. Они неизбежны, но пока мы справляемся, много разговариваем. Лев тоже интересуется музыкой. Я часто беру его с собой, и, если нужно, он уже подменяет каких-то музыкантов, выходит на сцену. Он пробует писать, в ноябре выйдет первый сингл. Я хочу, чтобы он состоялся как самостоятельная творческая единица. Недавно для себя я понял: как бы ты ни старался воспитывать ребенка словами, больше всего его направляет твой собственный пример. Ребенок впитывает как наши положительные черты, так и косяки, и трещинки. И возвращает это с лихвой. Моя задача – оставаться с ним как можно дольше друзьями. 

Вы как-то сказали, что «хочется сделать то, чем будешь доволен всю жизнь». Может быть, уже сделали?

Это, наверное, какое-то мое старое идеалистическое высказывание. (Смеется.) Но да, хочется делать вещи, которые буду с удовольствием слушать через время. Но сейчас мне важнее не только реализоваться как музыканту, но и чувствовать себя частью процесса в Украине. Я много путешествую, но жить хочу тут. Мне всегда здесь нравилось. Украина – молодая страна, и мне интересно быть причастным к ее развитию. Наверное, поэтому и появляются социальные песни. Та же «Родина», которая, кстати, была написана в июне 2012 года до всех событий. Я невероятно далек от политики, мы никогда не давали концертов в поддержку политиков. И я не образец социально активного гражданина, хотя мы участвуем в большом количестве проектов со- вместно с UNISEF и ООН. Просто мне не все равно, что тут проис- ходит. У нас невероятное количество талантов, и хочется, чтобы в Украине возник пусть локальный, но яркий и открытый к миру музы- кальный рынок. И это – серьезная задача для моей реализации. А все остальное... Думаю, мы этого и так добьемся.


Досье

• Украинский музыкант, солист проекта Pianoбой с 2009 года.

• В прошлом — пианист
групп «Океан Ельзи» и Esthetic Education, в 2006-2009 годах был пианистом в группе Земфиры.

• Принял участие в записи около двух десятков дисков, автор музыки к нескольким фильмам, спектаклям и опере.

• Женат, воспитывает сына. 






 














 














 






 




















 




















Поделись с подружками :