Через тернии к солнцу

Поделись с подружками :

Каждое его платье – произведение искусства и почти каждое сшито в одном экземпляре. Сергей Ермаков – едва ли не единственный украинец, который получил признание Парижского синдиката Высокой моды. И, пожалуй, единственный в мире дизайнер... незрячий. Сергей видит всего на пять процентов, передвигается в инвалидной коляске, но при этом – неисправимый оптимист. В чем и убедилась Ирина Трухачева, главный редактор журнала «Натали».


Сергей, ваша история кажется мне очень оптимистичной. Человек с проблемами со зрением и со здоровьем вообще сделал глобальный шаг вперед и доказал всем, что творить можно вопреки всему. И все же я не представляю, как вы создаете наряды? 

Я не делаю ничего, чтобы кому-то что-то доказать, это просто единственное, чем я хочу и могу заниматься. Я работаю головой. Не использую глаза и руки. Рассказываю о форме и цвете, показываю и корректирую на манекене. Еще Рокфеллер, кажется, сказал: «Если хотите всю жизнь не работать, занимайтесь любимым делом». Я в своей жизни по-настоящему работал полдня. Когда окончил швейное училище – это были годы перестройки, денег нет, маму сократили в ее институте, – я пошел в кооператив шить простыни. Честно доработал до обеда,затем развернулся и ушел. Больше никогда ничего подобного не делал. Любил шить и даже вышивать, но это должно было быть красиво.


На недавней 44-й Неделе моды в Киеве вы представили свою коллекцию «Через тернии к солнцу». Почему такое название, такая желто-черная цветовая гамма?
В этой коллекции я хотел рассказать о надежде. Мне кажется, что эта тема вечная. Захотелось показать Украину, пропустив ее образ через свой собственный мир. Показать такой, какой ее хотелось бы видеть лично мне. Не крестьянкой, а матерью-богиней. Так пришла
мысль центральным платьем коллекции сделать платье беременной. Как символ Украины, материнства, надежды, мечты. В моей коллекции темные времена олицетворяют черные наряды. Платья этого цвета всегда красивы, но мне также
хотелось, чтобы на фоне сложных и простых по конструкции черных платьев выигрышно смотрелось солнечно-желтое. То есть я как бы создал для него свиту. А вышивка золотом на главном платье – это дань украинскому барокко.

А какие планы на самое ближайшее будущее?

Мы закончили коллекцию, будем ее полномасштабно показывать. В апреле в ресторане «Аляска» состоится премьера Венского бала. А накануне для людей, которые приглашены, пройдут показы с участием моделей. Продемонстрирую несколько винтажных платьев и
из новой коллекции. Суть – представить Украину в мире через культуру Венских балов.



Есть какие-то самые памятные впечатления с показов или самые любимые платья?

Есть нелюбимые. Бывает, что проходят годы, я смотрю на наряд и думаю: что у меня было в голове, что это я такое придумал. А есть такие, которые и через пятнадцать лет вызывают ощущение, будто их только вчера сшили.

Это правда, что ваша работа была оценена Парижским синдикатом Высокой моды?

Дело было так. Моя подруга, замечательная ведущая Вика Андриевская предложила записать диск для передачи в Парижский синдикат Высокой моды. Но предупредила: «Ни на что не рассчитывай, потому что еще ни разу обратной связи не было». Диск был передан президенту Синдиката. И тут случилось то,чего раньше еще не удостаивался ни один наш дизайнер: звонок от президента и его отзыв, мол, очень круто, пусть приезжает в Париж. Чтобы осуществить показ в Париже, мне нужно было 120 тысяч евро. Увы, эти деньги я так и не нашел. Однако тут как раз получил приглашение на показы в США от Фонда Хиллари Клинтон. Это было роскошно. Мои наряды демонстрировали те же модели, которые работают на самых престижных площадках Парижа. И в итоге «Нью-Йорк Таймс» написала: «Слепой дизайнер ослепил Америку».

Вы много раз говорили, что вдохновляетесь яркими женщинами, особенно образом певицы и актрисы Мадонны. Это правда, что она получила ваш наряд?

Правда. Я думал, что смогу передать свой подарок через Фонд Хиллари Клинтон. Фонд отправил Мадонне приглашение, но, оказалось, что в тот момент у певицы были гастроли в Великобритании. Однако, как говорится, если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе, – Мадонна приехала с концертом в Киев, и платье-корсет, обтянутое холстом, на котором художник Павел Усаченко гениально написал ее портрет, передали певице. Она его увидела и сказала: «Круто!» К сожалению, платье оказалось великовато. Я шучу, что надо было ездить на примерки. (Смеется.). Я видел Мадонну много раз, даже специально летал на ее концерты, но, конечно, точных размеров не знал.



Многое изменилось в отношении к моде в последнее время?

Сейчас, мне кажется, мои модели не слишком востребованы. По разным причинам. Кто-то уехал за границу, кто-то, как, например, Инна Цимбалюк, замуж вышел. А главное, мне кажется, сейчас особо некуда и ходить. К тому же происходит демократизация моды, мировой кризис, цены падают... Меняется сознание людей, и к одежде они относятся почти безразлично. Хотя наши женщины все еще заботятся о макияже и стараются выглядеть прекрасно всегда, все равно этому перестают придавать такое большое значение, как раньше.

Ваши наряды можно назвать роскошными. А в быту вы тоже любите роскошь?

Ну, не всегда. Например, многие женщины заказывают у меня деловые костюмы, дневные пальто и платья. Просто публика видит
только парадную сторону моего творчества. Был такой случай. Одна моя клиентка отдыхала в шикарном отеле, где принято переодеваться к завтраку, обеду и ужину. И если в последнем случае это должно быть действительно вечернее платье, то выйти на завтрак в чем-то блестящем, слишком нарядном – дурной тон. И вот однажды к ней подошла принцесса Монако Каролина: «Простите, я за вами столько наблюдаю и не могу понять, где вы берете эти наряды? Я вроде знаю все коллекции...» Так что я создаю много и
не нарядной одежды. А что касается быта, то у меня никогда не было возможности жить роскошно. Конечно, в США я предпочту ле-
теть бизнес-классом, а не эконом. Думаю, каждый выберет комфорт. Я люблю хорошую кухню.
Могу есть и картошку с селедкой, не проблема, но если есть возможность, пойду в хороший французский ресторан. Сейчас я понимаю, что роскошь – это не бриллианты, а здоровье, друзья, общение. Вот это я действительно
очень люблю и ценю.

Есть ли у вас предпочтения в современном мире моды?

Мне ближе высокая мода. Не могу сказать, что отдаю предпочтение каким-то конкретным дизайнерам. Но, скажем, Габриэль Коко Шанель, она – великая. Обожаю Диора, если говорить о дизайнерах прошлого. Из современных моя самая большая любовь – это Джон
Гальяно. Он – волшебник. Очень люблю Александра Маккуина, это гениальный парень. Я специаль- но летал на его выставку. Всегда любил Готье. Причем нравится не только его творчество, но и носить эти вещи. Вот сейчас, кстати, на мне одежда от Гальяно. Я просто ее люблю за нестандартность. Обожаю Лакруа и его цвета. Спо- койно отношусь к Армани. Пони- маю, что он элегантен, но его вещи меня никогда не трогали. Не очень понимаю Прадо. Кроме обуви – она великолепна. Карл Лагерфельд для меня холодноват, но все равно он – гений. Не очень нравится Стелла Маккартни. Вообще, мне кажется, что создавать платья – мужская работа. Женщин должны одевать мужчины, они лучше чувствуют, что ли. В этом вопросе я шовинист.


А что скажете об украинской моде?

Она, безусловно, есть. Изделия наших дизайнеров продаются во многих странах. Лет десять назад моя клиентка привезла из Лондона
очень славное платье и попросила меня немного его ушить. И мы, простите, обалдели, когда увидели на бирке надпись «Сделано в Украине». Так что есть и мода, и даже промышленность. Может, не такая, как в Нью-Йорке и Лондоне, но это и понятно.

Вы любите говорить, что хотите шить платья, которые будут модны через 15, 20 и 30 лет. Так каким же должно быть такое платье?

Коко Шанель сказала: «Мода приходит и уходит, стиль остается». Я для себя определил свой стиль. К каждому платью подхожу вне современных тенденций. Просто его делаю. Тогда оно – настоящее. Думаю, есть такие платья. Конечно, от кутюр. Знаете, как сумки Kelly, Birkin – чем старее, тем лучше. Как пиджаки Шанель. Если он достался внучке от бабушки, он еще круче.

Как вы относитесь к тому, что женщины носят брюки, костюмы?

 Я обожаю деловые костюмы на женщинах, особенно брючные. Вспомните Марлен Дитрих – роскошно же! Я по своей сути  пиджачник. В 90-е годы, как раз, когда начинал карьеру, была мода на костюм. Много их шил и с тех пор люблю.

Как надо одеваться нашим женщинам, чтобы было красиво и модно?

Нельзя дать общий совет для всех. Мне кажется, сейчас удивительное время. Диктата моды как таковой не существует. Девушка может носить и юбки, и платья, и брюки, вещи очень просторные и совершенно обтягивающие. И существует огромное перенасыщение одеждой. Посмотрите, какие громадные распродажи. Они позволяют купить очень хорошие вещи по почти смешным ценам. Понятное дело, что классика никогда не выходит из моды. Еще я бы обращал внимание на качество ткани, фактуру. Лично я очень не люблю синтетику. Мне кажется, женщина достойна носить натуральные волокна: шелк, шерсть, тончайший хлопок. Женщина должна баловать себя хорошими тканями.

О чем мечтаете лично для себя?

Прежде всего, встать на ноги. И чтобы женщины хотели заказывать у меня как можно больше платьев. А работы было столько,
чтобы голова была забита новыми идеями.



Сергей, пусть исполнятся ваши мечты!

Спасибо!
Поделись с подружками :